Новости диаспоры Публикации Новости Библиотека Россия Азербайджан Фотография
Главная страницаКарта сайта
Новости диаспоры
Досуг молодёжи Культурные мероприятия Дни памяти Интервью Аналитика Спортивные мероприятия Организации
Наши друзья


















Поиск:
Новости диаспоры
Новости диаспоры Слишком глубок капкан, в котором армяне оказались
Перейти к общему списку

Слишком глубок капкан, в котором армяне оказались 14-04-2009
На днях читал армянские сайты, изучая реакцию на озвученные 24 марта аргументы французского сопредседателя Минской группы ОБСЕ Бернара Фасье, суть которых сводится к формуле – либо армяне договорятся с азербайджанцами, либо получат войну. Наткнулся на одном из армянских аналитических сайтов на такой почти крик отчаяния - «слишком глубок капкан, в котором мы все оказались» и вспомнил одну поучительную историю.

В Шекинском районе есть древнее село Баш Гёйнюк. Жители этого села отличаются гостеприимством, традиционно азербайджанским укладом жизни, но характер у них, хоть и простой, но дерзкий, жесткий и категоричный. Одно то, что в селе находится 18 могил шехидов в Карабахской войне, само за себя говорит. Настоящие наши горцы, непосредственные как дети. Это те самые гёйнюкцы, которые в 1930 году подняли мощное восстание против советской власти и освободили Шеки.

Недалеко от села граница с Дагестаном. Да и рядом с Баш Гёйнюк и другими близлежащими азербайджанскими селами есть несколько лезгинских и цахурских сел. Два года назад я гостил в этом селе у своего друга, человека мудрого, вежливого и обладателя пудовых кулаков. Однажды у нас произошел с ним такой разговор:

- Как у вас отношения с вашими соседями, лезгинами и цахурами? Бывают проблемы из-за национальности?

- Нет. Аллах етмесин! Они наши друзья - кунаки, а мы кунаки им.

По-азербайджански это звучало – «гонаг». И я до этого знал только одно значение этого слова – «гость». Слово «кунак», друг, союзник – я встречал в русской литературе, но никогда не думал, что и у нас в азербайджанском оно используется в некоторых местах в этом значении.

- А с дагестанскими?

- На той стороне границы у нас тоже много кунаков в приграничных селах. Меня и в Ахтах (Ахты – крупное село лезгинское в Дагестане, райцентр) много людей знает.

- Но кунаки могут стать не совсем кунаками, в определенных обстоятельствах, да и времена могут быть разными.

- Что значит – «в определенных обстоятельствах»? – горец меня не понял.

Я объяснил.

- Это у вас в городах такое может быть, мы здесь люди простые. Ты либо друг, либо враг. Здесь все знают историю села Себетли.

- А что было с этим селом?

- Это было большое, но единственное чисто армянское село в Шекинском районе. Мы с ними дружили. Когда началась армяно-мусульманская война в 18-ом году, наши старики к ним пришли и сказали: «Мы воюем с армянами, но с вами мы не воюем. Вы ведь наши кунаки». И старики обоих сел решили - армяне из Себетли в войну не вмешиваются, а их никто не тронет. Но армяне слова не сдержали.

В селе появились даже пришлые дашнаки, которых жители должны были сами прогнать. Они убили нашего Моллу Джуму (Молла Джума – известный ашыг, вместо тара у него был кобыз – Э.М.). Сказали, что издалека приняли его кобыз за винтовку и стали стрелять. Мы им поверили. Но когда они убили нескольких девушек, которые шли на речку за водой, мы были вынуждены защищаться.

Священное отношение к соседу, к гостю и есть основа традиции многовекового межнационального сосуществования в Азербайджане. Это не самолюбование. Мы далеко не ангелы. Но этнических конфликтов у нас действительно не было. Кроме как с армянами. У нас есть свои балаяны, капутикяны, но мы же не бросаемся гурьбой за ними. Часто, и в правду, лучше худой мир, чем добрая ссора.

Как можно строить общество, государство, одновременно ссорясь с соседями? Конечно, соседу можно принести кучу неприятностей в сложный период, стать оружием в чьих-то руках, но историческая память ведь останется. И рано или поздно за это придется платить. Разве этого не понимали в армянском обществе? Кто-то понимал.

И Роберт Аракелов, и Сергей Параджанов, который перессорился с фанатиками типа Зория Балаяна и уехал демонстративно в Азербайджан снимать фильм «Ашик Кериб». Один из моих московских коллег армян рассказывал, что его дед, живший в Карабахе, говорил в начале этой истории, что «зря мы начинаем все это с азербайджанцами, потому что, они как друзья, лучше армян - дружат крепкой дружбой, но когда мстят, делают это очень жестоко».

В Армении тогда слушали других. И сейчас, видимо, слушают других. Возмущаются по поводу жесткой политики Азербайджана – мол, блокада, коммуникации продавливает в обход Армении, армию готовит для войны. А чего вы хотели? Может вам полы еще вымыть, может дать льготный кредит на спасение утопающей армянской экономики, система которой – это эталон экономической бездарности? Есть очень устойчивое ощущение, что наши соседи строят государство на срок 30 лет, ну максимум 50.

Надо отдать должное, армяне могут идеально приспособиться экономически и политически в чужой среде, строить диаспору, адаптироваться к формату другого общества, что прекрасно удавалось тем же бакинским армянам. Но нация-государственник – это другой уровень. Отсутствие традиции государственности приводит к катастрофическим ошибкам при закладке фундамента нового общества.

Груз нации, решившей строить государство, очень тяжел – приходится идти на самоограничение в личных правах ради общего дела, брать ответственность на себя - ведь в советское время как легко было наличие даже бытовых проблем свалить на «старшего брата», уметь достигать диалога внутри общества и крайней тактичности в отношении к национальным, религиозным меньшинствам.

Из Армении от армян сбегают сами армяне. Мне Карабах нужен, чтобы я туда уехал и там жил. На радость московским скинхедам. А зачем вам Карабах, если вы оттуда бежите? Если из деревень, от земли, бежит население – не мужское население в поисках заработка, а все население бежит – это демографическое самоубийство общества. Один Карабах может накормить несколько десятков миллионов городского населения. А в Армению даже сельхозпродукция и мясо завозятся из-за рубежа.

Есть известный способ охоты на обезьян. В большой тыкве делается узкое отверстие, чтобы туда могла пролезть раскрытая ладонь обезьяны. Туда насыпается сладкий маис, и обезьяна должна это все видеть. Оставляют тыкву, привязав ее, например, к дереву. Животное подбегает, засовывает в отверстие ладонь, хватает маис, но сжатый кулак из тыквы вытащить уже не может. Но самое поучительное – видя подбегающих охотников и понимая, что гибель неминуема, животное дико кричит от ужаса, но из-за жадности кулак не разжимает.

Эльхан Мирзоев

day.az


Вверх
© Координационный Совет Азербайджанской Молодёжи
© 2005 - 2018 ksam.org
При использовании материалов сайта ссылка на ksam.org обязательна
Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов и баннеров.